Ущелье Майрум-дере: вне экскурсий, вне времени

Такая судьба ожидает любой островок человеческой цивилизации: он безнадежно стареет, теряет влияние, технологическую актуальность, волю к жизни. И освобождённая природа скрывает его от беглого взгляда, и потихоньку сравнивает с землёй. Но дух обжитого места, ощущение тепла прежних рук на камнях, эфемерный след борозды плуга в травах и лесной подстилке живут и после – тем дольше, чем меньше такое место, чем больше поколений человеческих оно помнит. Ущелье Майрум-Дере под Бахчисараем небольшое и очень древнее…

Экскурсии могут предложить гостю ущелья лишь Свято-Успенский пещерный монастырь и пещерный же город Чуфут-Кале (он же – Джевхер-Кермен, он же – Кырк-Ор, он же – Фуллы, он же – с несохранившимися именами). Ну, может, еще кладбище русских офицеров, раненых в битве при реке Чёрной и умерших в приюте при монастыре – если экскурсовода еще не захватила рутина. Нет времени… На то, чтобы обойти все достопримечательности ущелья, нужен день и исключительно крепкие ноги или лучше приобрести велосипеды, цены на них не такие уж и высокие. А для того, чтобы принять дух этих мест, почувствовать кровное родство с теми, кто лежит в невообразимо древних ящично-подбойных могилах на южном склоне – одиночество и ночь…

Здесь зародилась одна из самых молодых и малочисленных национальностей человечества – караимы. Их обычай требует, чтобы человек был похоронен там же, где родился. Так что не будет большим преувеличением сказать, что на кладбище в дальнем конце ущелья похоронена половина караимского народа: там более 100 000 захоронений, с надгробиями от времён хазарского каганата до середины ХХ в.

Здесь скала может рассказать о врагах города так же ясно, как экскурсии – о его жителях. До сих пор, кажется, хранит их ярость оскаленный камнем пролом в стене родниковой пещеры, под городским колодцем: чтобы взять твердыню Кырк-Ора, следовало лишить его воды. Археологи выгребали оттуда грунт и человеческие кости в соотношении один к одному. Видимо, победители дорого заплатили за осаду, видимо, решили добить павший город, завалив колодец трупами. На яйле, на бывшем городском пастбище, кто-то по-прежнему выстилает сеном незаметные сторожевые пещеры у края обрыва, восстанавливает стену над родником Газы-Мансур – будто всё ещё ожидает вторжения…

А ещё в ущелье есть лещиновые орехи и кизил, прямо над тропой. У экскурсантов на них нет времени.

А ещё здесь нет времени. Тот, кто один и никуда не спешит, может жить здесь в любом из времён. За исключеньем своего…

Читать еще: