Матерь вод — Рорайма

Это самая старая земля планеты, остаток поверхности Гондваны. Столовые горы Гвианского нагорья местные индейцы называют тепуи, «дома богов». И, опасаясь их гнева, стараются держаться подальше, хотя уверены, что полы в этих домах выстелены алмазами, сапфирами и золотом: в окрестности тепуи всё это встречается довольно часто. Золотая лихорадка пощадила эти края. Большинство индейских племён миролюбием и любовью к белому человеку не отличаются, и справиться с ними пока не под силу даже правительственным войскам государств, чьи границы сходятся на вершине Рораймы: Гвианы, Бразилии и Венесуэлы.

Рорайма – не самая грандиозная из тепуи. Ее высота – 2810 м. (Писо-де-Неблина – 3014 м.), площадь плато – 34 кв. км. (Серро-Ичун – 3260 кв. км.) Её водопадам, дающим начало рекам Паикве и Варуме, не сравниться с Анхелем, высочайшим водопадом мира, рождённым соседней Ауянтепуи. Но Артур Конан-Дойл выбрал местом действия своего «Затерянного мира» именно ее. Лишь поэтому Рорайма – престижный район путешествий. Несмотря на угрозу, исходящую от местных племен. Несмотря на то, что на нее ведет единственная тропа (с территории Венесуэлы), более-менее доступная туристу. Несмотря на то, что не слишком дружественные государства-соседи с крайним подозрением относятся к альпинистам.

Справедливо, наверное, что большинство туристов, привыкших к максимуму впечатлений за свои деньги, возвращаются отсюда разочарованными. Ни динозавров, ни доисторических людей или следов их, на вершине нет. Здесь вообще нет тварей-эндемиков крупнее ящерицы. Чтобы заметить своеобразие местной фауны и флоры, нужно быть специалистом-биологом. Здесь постоянные туманы и дожди: высокая гора, где температура порой падает до нуля, является огромной погодной машиной, извлекающей воду из влажного воздуха тропических лесов.

Довольно необычна геология плато: гламурно-розовый докембрийский кварцит, эрозионные фигуры, похожие на сфинксов Демерджи, озерца, выстеленные горным хрусталем, провалы пещерных сводов, под которыми шумят подземные реки… Но грандиозности во всём этом явно не хватает. Грандиозны лишь трудности подходов – через знойную саванну, через болотистый лес, переполненный ядовитыми тварями, пропитанный водой и органической слизью, по скальной тропе, мокрой от дождей и скользкой от гниющих листьев вездесущих бромелий.

Здесь нет богов, чудовищ и россыпей алмазов под ногами. Здесь не место тем, кому конечный пункт важнее пути к нему.